Искусство жить

По материалам книги «Я люблю его…», Савина Е.А., 2008

Живет Серафима Ивановна с сыном Василием, который из любящего мальчика превратился в заядлого алкоголика. Уже и в больнице лечился от алкоголизма, и новейшие медикаменты пробовал, и уговоры, претензии, угрозы выслушивал, но все без толку. Пить не бросил, жизнь идет под откос, и кроме Серафимы Ивановны и небольшой квартиры в Москве все потерял. Выпивает Василий рядом с домом и, хоть выходит без денег, без стакана не останется — всегда находит тех, кто угостит. Алкоголику-то много не надо. Потом заглядывают к несчастной матери неравнодушные соседи со словами: «Твой-то опять лежит, забирай домой». Значит, снова Василий не в силах дойти до квартиры, валяется в луже, уж очень неудобно она расположена: неширокий проход между зданиями и так непрост для пьяного, а тут еще и скопление воды. Падает Василий прямо здесь, лежит мокрый и грязный, а мимо проходят люди, знакомые и не очень. А Серафиме Ивановне нестерпимо стыдно, и приходится идти вытаскивать сына из воды и тащить до дома практически на себе. Пожилой женщине тяжело не только от веса пьяного Василия, но от стыда и безысходности. Дотащив до квартиры, оставляет сына в коридоре на полу, оттуда он потом сам доползет до дивана, где останется до тех пор, пока не придет в себя. А Серафима Ивановка к нему не подходит. И через пару дней все повторяется снова.

Серафиме Ивановне стыдно, в ней кипят злость и отчаяние, а надежды на изменение ситуации нет. И она решила: «Не пойду». И в следующий раз не пошла забирать из лужи пьяного сына. Домой Василий вернулся только к следующему вечеру, в изрядном подпитии и со следами побоев. «Ты что, не могла меня домой довести? Да ты знаешь, как меня били, а я даже ответить не мог». И мать жалеет его и винит себя. Но не пройдет и неделя, как Василий снова окажется в луже. Позвонят сердобольные соседи: «Забирай», и придется тащить нерадивого сына домой.

Но что-то произошло, и в этот раз Серафима Ивановна не стала вытаскивать пьяное тело из грязной воды, а просто встала рядом и произнесла: «Вставать будешь?». В ответ невнятное мычание. Но она просто стояла и ждала, через некоторое время повторив свой вопрос. И оставалась на месте, пока Василий не поднялся с трудом из лужи. Но не дала ему повиснуть на себе, а лишь позволила опереться и проводила его до квартиры. Здесь он сам, шатаясь, дошел до дивана и упал. А мать, прежде чем лечь, собрала вещи сына в дорожную сумку. Проснувшись утром, Василий увидел упакованные вещи, а Серафима Ивановна сказала: «Я готова отвести тебя в общину, и ты вернешься домой не раньше, чем через полгода. Я уже договорилась. Откажешься — здесь больше не живешь». Хотел было Василий отложить неприятный разговор, сославшись на необходимость поправить здоровье, и отправиться за новой порцией спиртного, но вслед за ним на лестничной клетке оказалась и сумка. Пошарил в кармане, не нашел ключи от дома и вернулся со словами: «Поехали». Серафима Ивановна быстро собралась и отвезла сына в общину. Он в пути присмирел, даже пива не попросил для поправки. Вернулся через два года, трезвый и повзрослевший. Не обошлось без срывов, но никогда уже в луже не лежал. Как сорвется, сразу идет в клуб, как научили в общине. Поправляется потихоньку.

И второй случай. Света — наркоманка. Едва исполнилось восемнадцать, а за плечами уже 5 лет сплошных неприятностей, чередующихся моментами забытья под героином, «винтом», психоделическими веществами, кокаином. Кроме миловидной внешности ничего не осталось. У Светы нет собственного понятия о жизни, каких-либо границ, никто не знает, что она может вытворить через минуту. За ее сексуальность в сочетании с отсутствием самоконтроля о ней говорили «подними и пользуйся». Познакомились мы в нашем центре, но, к сожалению, Света не выдержала лечение зависимости, ушла от нас, снова вернувшись к употреблению запрещенных веществ. После этого ко мне пришли ее мама и отчим, но вместо объяснения правил пребывания в клинике у нас получился интересный разговор.

Родители не пытались скрыть неприятные моменты жизни дочери и, хоть и со стыдом, но принимали ее поведение, без попыток оправдать. Рассказали, что им тяжело, но они на стороне дочери несмотря ни на что. Она просто запуталась, и вернувшись домой очень жалела, что не смогла вылечиться. Они верят, что смогут найти способ выздоровления. Вместе. «Может Света продолжить лечение у вас?». Я колебалась, ведь подобный срыв негативно сказывается на лечении наркомании других пациентов, и в то же время хотела помочь этой семье побороть недуг. Ответила, что сейчас она может приходить на беседы со мной, а вернуться в центр — только после того, как выпишут других пациентов. Света пришла через пару недель, в легкомысленном платье и, как мне показалось, под действием наркотиков. Наша беседа прошла достаточно холодно и больше Света не вернулась. Я надеюсь, что мы еще увидимся.

Объединяет эти две разные истории большое чувство — любовь. Верное и уверенное чувство не вызывает сомнений, не зависит от обстоятельств и поведения детей. Это огромная сила, которая не заставляет, но направляет и под ее влиянием даже самые потерянные люди могут найти свой путь к выздоровлению. Здесь нет места угрозам и манипуляциям — любовь способна достучаться до сердца и даже заядлый алкоголик не посмеет попросить деньги, чтобы опохмелиться. Это невероятно сложно — выставить пьяницу за порог, чтобы он пропал совсем, но тем самым твердо направить его на правильную дорогу к исцелению.

Родители Светланы ни к коей мере не поддерживают действия дочери, не помогают финансово, но двери дома всегда открыты, чтобы Света в любом состоянии могла вернуться в тепло и уют домашнего очага. И это правильно. Дети таких родителей, как Серафима Ивановна или Светины мама и папа, живы благодаря их любви. Они — связь с миром, правдой, добром и Богом, хоть сами пережили много горя, страха, страданий и стыда. Такие люди страдают не только от поступков своих детей, но и от окружающих, щедрых на советы, претензии и упреки.

Если не хочет лечиться
свернуть